Первоуральск – город трудовой доблести

Значение трудового подвига первоуральцев, работавших в тылу, для общей победы бесспорно. Все крупные предприятия Первоуральска работали на оборону. Новотрубный завод стал крупнейшим арсеналом по снабжению армии вооружением и боеприпасами. Старотрубный завод, динасовый завод, хромпиковый завод, рудоуправление, трест «Трубстрой» бесперебойно обеспечивали работу предприятий оборонной, металлургической и химической промышленности.

В годы войны Первоуральск стал крупнейшим центром трубной, огнеупорной и химической промышленности. В 1941-1942 годах в город и его пригороды было эвакуировано более двух десятков предприятий различного профиля: от конструкторских бюро и трубопрокатных станов до научно-исследовательских институтов и целых заводов. Некоторые из них влились в действующие предприятия аналогичного профиля, другие возводились в чистом поле. На Новотрубный завод прибыло оборудование с днепропетровских заводов им. К. Либкнехта и им. Ленина, никопольского Южнотрубного, мариупольского им. В. Куйбышева, Таганрогского и других трубных заводов Украины. Там же, на Новотрубном, “прописался” Днепропетровский научно-исследовательский трубный институт. На станцию Подволошная пришел эшелон Енакиевского литейно-механического завода. Динасовый завод принял под свою крышу коллективы Боровичского, Красногоровского и Пантелеймоновского огнеупорных заводов. На территорию Гологорского рудника вселился Криворожский агрегатный завод «Металлист». На Хромпике разместились сотрудники Киевского института кожевенной промышленности, Московского опытного шинного завода, Московского комбината твердых сплавов, оборудование ленинградского машиностроительного завода имени Котлякова и эвакогоспиталь с обслуживающим персоналом. В Билимбае расположились конструкторские бюро и производственные цехи двух авиационных предприятий, агрегатный завод и завод резинотехнических изделий. Новоуткинский механический завод принял цех сварочных машин ленинградского предприятия «Электрик».

Самоотверженный труд первоуральцев в годы войны стал примером подлинного героизма. Факты говорят сами за себя. Двумя наградами – орденом Ленина (23 января 1942 года) и орденом Трудового Красного Знамени (31 марта 1945 года) были отмечены заслуги Первоуральского новотрубного завода. Орденом Ленина (10 апреля 1943 года) награжден коллектив треста «Трубстрой». Орденом Трудового Красного Знамени (31 марта 1945 года) награжден Первоуральский динасовый завод.

В период с января 1942 года по июнь 1945 года орденами и медалями были награждены 268 работников предприятий Первоуральска[1]. В том числе 11 человек были награждены орденами дважды, а Яков Павлович Осадчий и Осип Петрович Борисов трижды.

За годы войны первоуральцы трижды становились лауреатами Сталинской премии. В 1943 году премии первой степени «за коренное усовершенствование технологии производства минометных труб и деталей боеприпасов» был удостоен коллектив новотрубников. В 1943 году лауреатом премии третьей степени «за освоение производства высокоогнеупорных изделий для черной металлургии» стал динасовец И.С. Кайнарский. В 1946 году премия третьей степени (за 1944 год) «за разработку и внедрение в производство нового метода получения вольфрама» была вручена хромпиковцам Е.П. Богомильской и И.М. Семеновых.

И несмотря на то, что Первоуральск от передовой отделяли сотни и сотни километров, было здесь место подвигу. За самоотверженный труд, обеспечивший победу Советского Союза над Германией в годы Великой Отечественной войны, 13022 первоуральца были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»[2]. Это каждый третий трудоспособный житель города[3]!

6 декабря 1982 года город Первоуральск был награжден орденом Трудового Красного Знамени, в том числе и «за обеспечение разгрома немецко-фашистских захватчиков в Великой Отечественной войне»[4].

ПРЕДПРИЯТИЯ ПЕРВОУРАЛЬСКА, ОБЕСПЕЧИВШИЕ БЕСПЕРЕБОЙНОЕ ПРОИЗВОДСТВО ВОЕННОЙ И ГРАЖДАНСКОЙ ПРОДУКЦИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941-1945 ГГ.)

ПЕРВОУРАЛЬСКИЕ ТРУБНЫЕ ЗАВОДЫ НОВОТРУБНЫЙ (№ 703) И СТАРОТРУБНЫЙ

Особое значение для оборонной промышленности СССР имело производство труб, необходимых для изготовления самолетов, танков, орудий, минометов, снарядов… После оккупации Украины в стране осталось всего четыре трубных завода, в том числе два в Первоуральске (новотрубный и старотрубный). Основная нагрузка в снабжении фронта и народного хозяйства трубами легла на Первоуральский новотрубный завод. На тот период – крупнейший производитель труб в стране[5].

Первые месяцы войны были самыми тяжелыми. В полдень 7 августа 1941 года в кабинете директора Новотрубного завода раздался звонок. Директор завода Я.П. Осадчий снял трубку и услышал голос Наркома черной металлургии Тевосяна:

«Здравствуй Яков Павлович! Государственный Комитет Обороны принял решение об эвакуации трубопрокатных заводов Днепропетровска, Мариуполя и Никополя. Прокатное и баллонное оборудование направляем на твой завод. Яков Павлович, имей в виду, станы должны давать трубы. Мы потеряли три четверти всей трубной промышленности. Надежда на Урал. А Урал – это Первоуральск – единственный город, где два действующих трубных завода. Твой – сейчас самый крупный в Союзе!»[6]

Первый состав с оборудованием и специалистами Никопольского южнотрубного завода прибыл на подъездные пути Новотрубного завода 18 августа 1941 года. Задача – принять, установить и пустить в эксплуатацию. Строили новые цехи, а когда строить не было времени – ставили оборудование на площадях действующих цехов, рядом с работающими станами. Монтаж вели днем и ночью, без праздников и выходных.

Эвакуированное оборудование устанавливалось и вступало в строй в самые короткие сроки. Еще в 1939 году ленинградский Гипромез выдал проект балонного цеха для Новотрубного завода. Строительство началось в 1940 году. Война принудила резко сократить сроки строительства. 23 сентября 1941 года кузнец Г.И. Терентьев отковал образец первого уральского баллона, а уже в декабре 1941 года цех начал производить баллоны в промышленном масштабе. В трубопрокатном цехе в очень короткие сроки был смонтирован прокатный стан «140», прибывший из Украины. Он был установлен в одном здании с точно таким же, работающим первоуральским «Штифелем». Украинский стан получил имя «Штифель-2» В феврале 1942 года он был пущен в строй. В декабре 1942 года был пущен в работу еще один эвакуированный из Украины трубопрокатный стан «140-3».

«До войны завод систематически проваливал годовые планы, – вспоминал начальник смены и секретарь партийной организации баллонного цеха П.С. Александровский, – сейчас же словно произошло чудо. Не хватало квалифицированных кадров, существовали лимиты на продукты питания, были сложности с инструментами, материалами и запасными частями. А предприятие, несмотря на повышенные задания и неблагоприятные условия, наращивало темпы, выпуская сложный сортамент»[7].

В 1941 году коллектив завода отказался от государственной дотации. За первые шесть месяцев войны Новотрубный завод увеличил выпуск продукции на 44% по сравнению с первым полугодием 1941 года. Было освоено 50 новых марок стали и профилей. Проведена опытная прокатка труб из алюминиевого сплава. Менее чем за месяц прокатчики освоили производство труб из нержавеющих и легированных сталей в промышленном масштабе. Для механической обработки нержавеющих труб потребовались специальные станки – их разработали, изготовили и собрали тут же на заводе, в ремонтном цехе. С сентября 1941 года на Первоуральском старотрубном заводе был освоен выпуск катаных хромансилевых труб для авиационной промышленности. 29 октября 1941 года на Первоуральском новотрубном заводе был выпущен первый на Урале стальной баллон, в ноябре было изготовлено 1320 товарных баллонов, а в декабре – 7878.

23 января 1942 года Новотрубный завод Наркомата черной металлургии СССР, первым среди металлургических предприятий страны, «за образцовое выполнение заданий Правительства по производству и освоению стальных труб для нужд обороны» был награжден орденом Ленина[8]. Заметим, что к тому времени такой высокой «военной» награды не было удостоено еще ни одно уральское предприятие гражданского профиля – ни свердловский Уралмаш, ни тагильский Уралвагонзавод, ни Челябинский тракторный, ни Каменск-Уральский УАЗ… Новотрубный завод был первым[9].

В тот же день орденом Ленина был награжден Василий Иванович Сосунов, сменный мастер трубопрокатного цеха ПНТЗ, восемь новотрубников были отмечены орденом Трудового Красного Знамени, девять работников завода получили орден «Знак Почета», десять – медаль «За трудовую доблесть» и девять – медаль «За трудовое отличие»[10]. Это было второе награждение первоуральских тружеников.

Еще раньше, 20 января 1942 года, Президиум Верховного Совета СССР «за образцовое выполнение заданий правительства по производству боеприпасов» наградил: Орденом Ленина – Осадчего Якова Павловича, директора Первоуральского новотрубного завода; орденом Трудового Красного Знамени – Касьянова Федора Кондратьевича, начальника цеха Первоуральского новотрубного завода; орденом «Знак почета» – Языкова Александра Ильича, начальника трубопрокатного цеха Первоуральского старотрубного завода; медалью «За трудовую доблесть» – Бирюкова Ивана Николаевича, прессовщика Первоуральского старотрубного завода[11]; медалью «За трудовое отличие» – Бараковского Василия Ивановича, ученика Ремесленного училища № 6 Первоуральского новотрубного завода[12]. Отдельно отметим, что Василию Ивановичу Бараковских в январе 1942 года было всего 15 лет, а он «при полной загрузке вырабатывал по три-четыре нормы в смену» и мечтал получить специальность военного инженера[13].

Всего в январе 1942 года по двум Указам Президиума Верховного Совета в Первоуральске было награждено 42 человека, из них 40 – это работники Первоуральского новотрубного завода[14].

Высокая награда, полученная коллективом Новотрубного завода, в январе 1942 года являлась показателем способности заводчан производить трубы из самых современных сплавов, таких как: 30ХМА, 30ХГСА, 38ХМЮА, ОХНГМ, ШХ15 и других. 30ХГСА – одно из многочисленных достижений отечественной науки. Второе имя 30ХГСА – «Хромансиль». В этом имени слышится и ледяная ярость истребителя, и неумолимый гул бомбардировщика, и безмятежный полет гражданского лайнера. До войны трубы из высокопрочной (легированной) стали с молибденом для авиационной промышленности поставлялись из Швеции. В 1941 году ограниченный выпуск молибденовых труб марки 30ХМА был освоен на Первоуральском Старотрубном заводе. Наша 30ХМА – это аналог американской молибденовой стали 4130. Но в СССР тогда был катастрофический дефицит молибдена и недостаток никеля. Поэтому коллективом советских ученых ВИАМ (Всероссийский Институт Авиационных Материалов) в начале Великой Отечественной Войны была разработана сталь 30ХГСА, в которой дорогой молибден был заменен относительно дешевым марганцем. Автор неспроста акцентирует внимание на самолетостроении, хотя сталь 30ХГСА применяется в различных областях – изначально 30ХГСА была создана именно для нужд авиации. Значение этого события трудно переоценить. Благодаря относительной дешевизне и своим, довольно приличным, техническим характеристикам сталь 30ХГСА внесла весомую долю в победе над германской авиацией. С 1942 года трубы из стали 30ХГСА в большом количестве изготавливались на станах «Малый Штифель» в цехе №1. И не только для авиации, но и для заводов, производящих вооружение. Для нужд танковой промышленности на стане «Большой Штифель» был освоен выпуск труб из сплава 38ХМЮА. Такие трубы не производил тогда ни один завод в СССР. Еще одной новинкой стало для заводчан производство горяче-катанных и цельнотянутых труб из меди и алюминия различных марок и геометрии.

В апреле 1943 года группе сотрудников Новотрубного и Старотрубного заводов были вручены правительственные награды. Орденом трудового Красного Знамени награждены: Емельяненко Павел Андреевич, главный инженер трубного НИИ; Осадчий Яков Павлович, директор завода; Пастернак Израиль Борисович, главный инженер Старотрубного завода. Орденом Красной Звезды – Высочкин Мефодий Митрофанович, кузнец; Данилов Федор Александрович, секретарь партийного комитета завода; Довбенко Прохор Ефимович, секретарь Первоуральского городского комитета ВКП(б); Заславский Израиль Григорьевич, инженер-технолог; Ковалев Григорий Гоигорьевич, мастер водопроводных работ; Константинов Павел Моисеевич, мастер проката; Тихонов Николай Александрович, главный инженер завода № 703; Шелест Павел Васильевич, мастер и др.[15]

Исключительно важную роль в формировании индустриальных кадров Урала сыграли десятки тысяч эвакуированных рабочих и ИТР, которые принесли с собой высокую производственную культуру, богатый технический и организационный опыт. Самый яркий пример – Николай Александрович Тихонов, будущий председатель Совета Министров СССР. После того, как последний эшелон с оборудованием Днепропетровского трубного завода прибыл на Урал, Тихонов становится начальником волочильного цеха, а затем главным инженером Новотрубного и исполняющим обязанности директора завода.

Тихонов прибыл в Первоуральск не один. На Новотрубном «прописалась» научная группа Украинского научно-исследовательского трубного института (УкрНИТИ) под руководством профессора, члена-корреспондента АН УССР Павла Терентьевича Емельяненко. Для людей далеких от производства фамилия эта ни о чем не говорит. И даже не каждый специалист-трубник вспомнит, что правило, на котором основываются все современные российские методики определения параметров мгновенного очага деформации, называется – «правило Емельяненко». В Первоуральске Емельяненко занимался тем, что материализовалось потом в кратком термине: «Коренное усовершенствование технологии производства минометных труб и деталей боеприпасов». И еще, группа Емельяненко отработала на новотрубном заводе метод расчета оптимальных геометрических параметров толстостенных труб, идущих на изготовление стволов артиллерийских орудий. Нелишне напомнить, что группой Емельяненко была разработана и технология изготовления так называемых авиационных труб, применявшихся в легендарных «Катюшах» и в другой военной технике. Об объеме выполненной работы свидетельствуют следующие цифры: с помощью микрометров было произведено свыше 10 тыс. замеров, а обработка материалов исследования потребовала вычисления – при отсутствии в то время компьютеров – более 100 тыс. величин. Внедрение результатов работы обеспечило возможность резкого увеличения производства стволов орудий и минометов. В 1943 году труд ученых и производственников-новотрубников был удостоен Сталинской премии первой степени «За коренное усовершенствование технологии производства минометных труб и деталей боеприпасов за 1942 год».

Среди награжденных – сотрудники новотрубного завода (№ 703): директор завода Осадчий Яков Павлович, Токовой Кирилл Петрович, Заславский Израилл Григорьевич, Альтшуллер Яков Абрамович, Тихонов Николай Александрович, Дубровский Иван Васильевич, Данилов Федор Александрович, Кошечкин Иван Яковлевич, Касьянов Федор Кондратьевич[16].

То обстоятельство, что в документе о награждении фамилии ученого Емельяненко, его подчиненного Панюшкина, руководителя ЦЗЛ Дубровского и начальника техотдела Данилова стоят после фамилий начальников Кожевникова, Василенко, Осадчего – не должно вводить в заблуждение. Фамилий прокатчиков Бубнова, Федотова, Носова, Шивалдышева, Белоглазова, Панкова, Памятных, Безносикова, Данилова и многих других там нет вообще. Хотя, по большому счету, какая разница – на эти премиальные 150 тыс. рублей никто из лауреатов даже в мыслях не претендовал – все для фронта, все для победы!

В декабре 1942 года Новотрубный завод был определен Государственным комитетом обороны как основной поставщик камер реактивных снарядов М-31 для «Катюш»[17]. «Катюши» делали не только на Урале. Но другим областям приходилось между собой кооперироваться. Мы же имели у себя все. Основная часть снаряда – корпус – везде делалась из труб Первоуральского новотрубного завода. Получилось, что Свердловская область стала как бы головной по производству «катюш»[18].

Трубы требовались не только для снарядов и пушек. По замечанию наркома авиационной промышленности СССР Алексея Ивановича Шахурина, первоуральские трубные заводы (Старотрубный и Новотрубный) в годы войны являлись основными поставщиками труб для авиационной промышленности. Нарком ставил Первоуральск, по вкладу в дело авиационной отрасли, на шестое место после таких заводов, как Магнитогорский, Кузнецкий, Нижнетагильский, Чебаркульский, Новосибирский[19].

В феврале 1945 года закончилась победой Сталинградская битва, а уже в апреле 1943 года Государственный Комитет Обороны постановил: «В целях обеспечения трубами нефтяной промышленности построить и ввести в действие в августе месяце 1943 года на заводе № 703 цех нарезки насосо-компрессорных и бурильных труб мощностью по насосо-копрессорным трубам 35 тыс. тонн в год и бурильным трубам 35 тыс. тонн в год»[20].

30 июля 1943 года коллективу трубопрокатного цеха завода № 703 было присвоено звание «Лучший прокатный цех Советского Союза” с вручением Знамени Государственного Комитета Обороны[21].

За военные годы первоуральскими трубниками было изготовлено 10 млн. полуфабрикатов для реактивных снарядов, 465 тыс. заготовок для минометных стволов, 1600 тыс. гильз для цилиндров танковых моторов. Всего же за годы войны новотрубники освоили производство 129 видов трубной продукции из легированных сталей для авиационной, танковой, артиллерийской, нефтяной промышленности, реактивных снарядов, наладили выпуск баллонной продукции. Каждый второй ствол артиллерийского орудия был сделан из продукции завода[22].

31 марта 1945 года Первоуральский ордена Ленина новотрубный завод № 703 «за успешное выполнение заданий Государственного Комитета Обороны по освоению новых видов труб и обеспечению трубами военной промышленности» был награжден орденом Трудового Красного Знамени[23].

Пять новотрубников – Борщев Иосиф Петрович, мастер завода; Осадчий Яков Павлович, директор завода; Придан Георгий Михайлович, начальник цеха; Сосунов Василий Иванович, мастер завода; Тихонов Николай Александрович, главный инженер завода были награждены орденами Ленина. Орден Трудового Красного Знамени был вручен: Баглаю Григорию Анисимовичу, вальцовщику; Бубенцову Сергею Андреевичу, заместителю директора завода; Вильчинскому Вячеславу Карловичу, начальнику отдела завода; Гакову Петру Александровичу. Старшему сварщику; Гредасову Павлу Викторовичу, главному механику завода; Гурину Василию Александровичу, старшему сварщику…[24]

Ввод новых мощностей на Первоуральских трубных заводах позволил увеличить выпуск труб в годы войны, примерно, в три раза[25]. Следует отметить, что в 1942 – 1943 годах эта цифра был еще выше, ибо Первоуральские трубные заводы производили тогда практически весь сортамент труб, необходимых военной промышленности.

Производство труб Первоуральским новотрубным заводом

в 1940 – 1945 гг.[26]

 

Производительность труда на Первоуральском новотрубном заводе в

1940 – 1946 гг. (выработка на одного рабочего в рублях)[27].

 

За доблестный труд в годы войны коллектив Первоуральского новотрубного завода был удостоен орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. За тот же период (с января 1942 г. по 9 мая 1945 г.) 137 работников предприятия награждены орденами (вручен – 151 орден). 11 человек были награждены орденами дважды, два человека Яков Павлович Осадчий и Осип Петрович Борисов стали орденоносцами трижды. Медалями награждены 31 работник завода. Кроме того, 229 тружеников завода получили значки отличников социалистического соревнования[28].

В соответствие с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1945 года и положением о порядке вручения медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Исполнительный комитет Первоуральского городского Совета утвердил списки представленные Новотрубным, Старотрубным заводами в количестве: Новотрубный – 4386 человек; Старотрубный – 1500 человек[29].

ПЕРВОУРАЛЬСКИЙ ДИНАСОВЫЙ ЗАВОД

В планах на 1941 год потребности [всей советской] промышленности в огнеупорных изделиях были определены правительством, примерно, в 650 тыс. тонн. Причем только коксового динаса заводы должны были выпустить 65 тыс. тонн. В довоенном 1940 году в СССР произвели 546 тыс. тонн динасовых изделий. Большую часть из них сделали несколько крупных заводов – Пантелеймоновский, Красногорский, Красноармейский, Часов-Ярский. Теперь практически весь этот объем должен был выдать Первоуральский динасовый завод[30].

В сентябре-октябре 1941 года на Первоуральский динасовый завод стали прибывать эшелоны с людьми и оборудованием Красногоровского огнеупорного завода, Пантелеймоновского динасового завода им. К. Маркса, Боровичского комбината «Красный керамик», усиленные специалистами и учеными Украинского научно-исследовательского института огнеупоров.

В докладной записке на имя одного из семи постоянных членов Государственного Комитета Обороны Г.М. Маленкова исключительное положение завода было определено так: «Первоуральский динасовый завод, производство которого составляет свыше 50% от общего выпуска динаса в стране…»[31]

За этими сухими цифрами – судьбы людей, втянутыми войной в орбиту жестоких испытаний. Голод, холод, жилищная неустроенность, тяжелая работа… Потом это все назовут трудовым героизмом. Учитель динасовской школы Антонина Петровна Соловьянова вспоминала: «Были случаи: падали у станков от усталости и недосыпания. Питание было недостаточное. При истощении организма увеличились случаи заболевания силикозом и, конечно, смертность. А люди работали день и ночь. Это тот же фронт»[32].

Тяжело жили, но армии помогали всем, чем могли. Помощь не осталась незамеченной высшим руководством страны. В самый разгар войны, в начале марта 1943 года, на завод пришла телеграмма из столицы:

«Первоуральск. Директору динасового завода товарищу Кравцову, секретарю парторганизации товарищу Барановскому, секретарю ВЛКСМ товарищу Молодых, председателю завкома товарищу Аликину: Прошу передать рабочим, работницам, инженерно-техническим работникам, служащим Первоуральского динасового завода, собравшим 636 тысяч рублей на строительство танковой колонны «Огнеупорщик» – мой братский привет, благодарность Красной Армии.      Сталин»[33].

В начале 1942 года на заводе были созданы фронтовые бригады. Это были бригады-побратимы воинских частей. Ежедневные нормы они выполняли на 200 – 450%. Так, например, бригада из четырех человек, бригадир Ястребов Никандр Ильич – кузнец-цеповар. В феврале 1942 года «ястребки» дали 418%, в апреле – 477%, в ноябре – 640%. В 1945 году забойщик Черевань при норме 18 тонн выдавал «на гора» кварцитового рудника 40 – 60 тонн, а его рекорд – 90 тонн кварцита в смену. И если в 1942 году добыча кварцита составила 162700 тонн, то в 1944 году – 292100 тонн, хотя все работы по-прежнему производились вручную. Фронтовая бригада котельщиков Николая Николаевича Липина выполняла норму на 400 – 600%. Федор Григорьевич Воробьев, будущий Герой Социалистического труда, организовал фронтовую молодежную бригаду садчиков. Фронтовую норму – посадить в печь за смену 40 тонн сырца, бригада всегда перевыполняла. Рекорд – 72 тонны, а ведь Федору Григорьевичу было в ту пору всего 17 лет[34].

Во Всесоюзном соревновании по итогам сентября 1942 года Первоуральский динасовый завод занял второе место. Решением жюри областного соревнования заводу было вручено переходящее Красное Знамя Третьей Гвардейской Волновахской стрелковой дивизии[35].

В 1943 году были названы лауреаты Сталинской премии за выдающиеся изобретения и коренные усовершенствования методов производственной работы за 1942 год. За освоение производства высокоогнеупорных изделий из местного сырья для черной металлургии Илье Семеновичу Кайнарскому, главному инженеру Первоуральского динасового завода, была присуждена Сталинская премия третьей степени[36].

Учитывая исключительное значение Первоуральского динасового завода, предприятие посетил Нарком черной металлургии И.Ф. Тевосян и течение двух дней подробно знакомился с производством. Директор завода Г.Т. Бардагов вспоминал: «Он бывал всюду: в мастерских, в столовой, в общежитиях, в цехах, не обходя никаких отделений. Он смотрел, действительно ли нужно то, что мы просим. Если убеждался, что нужно, немедленно выполнял заявки. Еще он распорядился, чтобы рабочим на основном производстве выдавали ежедневно в качестве дополнительного питания по паре пирожков. И не забывал узнавать, получают ли люди пирожки и сколько их привозят на завод. Тогда эти пирожки получили шутливое название «тевосяновские пончики»[37].

Пончики – это самое малое, что сделал тогда Нарком для завода. Итогом инспекций стало многостраничное постановление Государственного Комитета Обороны:

Секретно. Снятие копии и выписки категорически воспрещается.

Постановление ГОКО № 4007с[38]

30 августа 1943 г.

О МЕРАХ НЕОТЛОЖНОЙ ПОМОЩИ ПЕРВОУРАЛЬСКОМУ ДИНАСОВОМУ ЗАВОДУ НАРКОМЧЕРМЕТА

Придавая исключительное значение работе Первоуральского динасового завода, как основной базы снабжения металлургических и коксохимических заводов динасом, в целях выполнения плана наращения мощностей и бесперебойной работы завода во II полугодий 1943 года, Государственный Комитет Обороны постановляет:

1. Обязать Наркомчермет (т. Тевосяна) обеспечить окончание строительства и ввод в действие в 1943 году на Первоуральском динасовом заводе 15 новых периодических печей общей мощностью 56 тыс. тонн динаса в год…

И таких обязательств в постановлении – двадцать восемь!

Интересен последний пункт документа (разрешительный): «Разрешить директору Первоуральского динасового завода до 1 января 1944 года ежемесячно продавать рабочим, перевыполняющим месячные нормы выработки, по 5 метров хлопчатобумажных тканей без погашения талонов промтоварных карточек и по 200 граммов табака».

Подпись: Зам. Председателя ГОКО.        В. Молотов.

В 1944 году Первоуральский динасовый завод восемь раз выходил победителем Всесоюзного социалистического соревнования По итогам за февраль 1944 года завод первое место и был удостоен звания «Лучший огнеупорный завод Наркомчермета» с вручением переходящего Красного Знамени Наркомата Черной Металлургии и ВЦСПС[39].

Если в предвоенный период себестоимость динаса Первоуральского завода была самой высокой, то в конце войны она стала ниже, чем на любом другом заводе Главогнеупора. Вдобавок ко всему, первоуральский динас обладал высокими физико-химическими показателями и соответствовал лучшим стандартам динаса, изготовляемого в США.

Ввод новых мощностей на Первоуральском динасовом заводе, самоотверженный труд рабочих и специалистов позволили увеличить выпуск огнеупоров в годы войны, примерно, в два с половиной раза[40].

31 марта 1945 года Первоуральский динасовый завод «За успешное выполнение задания Государственного Комитета Обороны по наращиванию мощностей и увеличению производства динаса для металлургической и оборонной промышленности” был награжден орденом Трудового Красного знамени» [41].

Орденами и медалями была награждена большая группа работников завода: орден Ленина вручен Бардагову Георгию Тимофеевичу, директору завода; Квашину Степану Михайловичу, выгрузчику динаса; Ястребову Никандру Ивановичу, кузнецу; Орден Трудового Красного Знамени – Габидулину Гайфулу, шуровщику; Каткову Ивану Ивановичу, парторгу ЦК ВКП(б); Кайнарскому Илье Семеновичу, главному инженеру завода; Корниенко Федору Корнеевичу, начальнику рудника; Никифорову Ивану Тимофеевичу, обжигальщику; Стремилову Николаю Павловичу, прессовщику; Хазиеву Нуры, забойщику; Шнайдеру Моисею Павловичу, заместителю главного инженера завода[42]. Еще двенадцать работников завода были награждены орденом Красной Звезды; десять – орденом «Знак почета»; восемнадцать – медалью «За трудовую доблесть»; двенадцать – медалью «За трудовое отличие»[43].

По итогам работы предприятия в период Великой Отечественной войны совместным решением ВЦСПС и Министерства черной металлургии от 29 апреля 1946 года заводу вручено на вечное хранение Красное Знамя ВЦСПС и Народного комиссариата Черной металлургии.

За самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны 58 работников завода награждены орденами и медалями СССР[44].

Кроме того, медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» было награждено 2126 жителей поселка Динас[45]. Из них 1923 – это работники Первоуральского динасового завода[46].

ПЕРВОУРАЛЬСКИЙ ХРОМПИКОВЫЙ ХИМИЧЕСКИЙ ЗАВОД (№ 521)

24 июня 1941 года состоялось экстренное собрание коммунистов и комсомольцев Хромпика. В единодушно принятой резолюции прозвучало: “По зову партии мы все, как один, встанем с оружием в руках на защиту нашей любимой Родины! 4 июля состоялся общезаводской митинг. На митинге трудящиеся завода единодушно заявили, что «Считают себя мобилизованными и готовы в любой момент по зову партии встать на защиту Родины!» Рабочие пяти цехов в своих резолюциях потребовали увеличить им рабочий день на два часа до окончания военных действий[47].

Свое первое «боевое задание особой важности» Первоуральский хромпиковый химический завод получил через три недели после начала войны. Июльской ночью 1941 года в кабинете главного инженера Первоуральского хромпикового завода Сергея Ипполитовича Башкирова раздался телефонный звонок. Звонил заместитель председателя Совета Народных Комиссаров СССР Михаил Георгиевич Первухин. Так завод получил задание – приготовить опытную партию хлористого хромила и испытать его в качестве зажигательного средства. Срок исполнения – 10 дней. После чего опытная партия подлежала отправке в Москву, получатель продукта – завод «Точизмеритель».

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГКО-43сс сов. секретно

О противотанковых зажигательных гранатах (бутылках)

7 июля 1941 г. Москва, Кремль

Государственный Комитет Обороны постановляет:

[пункт 3]. Обязать начальника УВХЗ Красной Армии тов. Мельникова организовать с 14 июля с. г. снабжение войсковых частей ручными зажигательными гранатами с проведением соответствующего инструктажа.

Председатель Государственного Комитета Обороны СССР          И.Сталин[48].

Той же ночью на заводе было созвано техническое совещание ответственных инженерно-технических работников завода и была принята принципиальная схема производства препарата. «Для технической и бухгалтерской отчетности новому продукту было присвоено условное название «ХХ» (два икс) по начальным буквам препарата (хлористый хромил). Участники совещания полностью отдавали себе отчет о степени важности полученного задания – все перешли на казарменное положение. Возглавил группу начальник ЦЗЛ Григорий Леонидович Рейтман»[49].

К исходу правительственного срока в лабораторных условиях была приготовлена партия препарата в несколько десятков килограмм и отправлена заводу «Точизмеритель» для расфасовки в ампулы. «Не прошло и двух недель с момента отправки опытной партии в Москву, как мы получили положительный отзыв о нашей продукции. Одновременно поступило указание о регулярных поставках препарата «2 ИКС». Для обеспечения регулярных поставок была оборудована промышленная установка со специальной и вспомогательной аппаратурой. Весь необходимый объем работ был выполнен в предельно короткие сроки силами заводских строителей, механиков, энергетиков, сантехников, конструкторов. На испытаниях неоднократно присутствовал заместитель Наркома легкой промышленности СССР тов. Костин, который приезжал на завод из Сызрани, где размещался тогда наш Наркомат и Главк (в ту пору Хромпик состоял в Наркомате легкой промышленности)»[50].

За организацию выпуска «2 ИКС» большая группа рабочих и ИТР была отмечена руководством наркомата. Главный инженер Башкиров С.И., начальник цеха Рублев Н.Д, начальник ЦЗЛ Рейтман Г.Л. были награждены знаком «Отличник социалистического соревнования». Производство препарата «2 ИКС», организованное в первые дни войны на Первоуральском хромпиковом заводе, хотя и существовало недолго, но было шагом вперед, перед существовавшей в то время практикой осуществления запала прямым поджиганием спичками.

Оборонная промышленность испытывала крайнюю нужду в нержавеющей стали. Поэтому там, где было возможно, изделия делали из обычной стали, но покрывали пленкой металлического хрома. Для этой операции был нужен хромовый ангидрид высокого качества. Первоуральский хромпиковый завод обеспечил оборонную промышленность дефицитной продукцией. В военные годы в цехе № 5 можно было наблюдать такую картину: Изнемогающий от недоедания, падающий от усталости напряженной восьмичасовой смены (вместо шестичасовой положенной по инструкции), проведенной в тяжелой, загазованной атмосфере, аппаратчик Фархутдин Бикташев «варит» в чугунном котле-реакторе хромовый ангидрид. Химикат еще готовится, но стоит уже около ворот цеха грузовик и ждет. Заполнив кузов, водитель срывается с места и на гонит автомобиль в Кольцово. Там ждет самолет, чтобы доставить хромовый ангидрид на авиационный завод. И так каждый день.

6 июля 1942 года Уральский хромпиковый химический завод «им. X лет Октября» был передан из Наркомата легкой промышленности в Наркомат цветной металлургии (Главное управление промышленности редких металлов) и получил номер № 521. Были для этого веские причины.

До войны стандартный бронебойный снаряд представлял собой закаленную болванку, выточенную из очень прочной стали. Но танки одевались в толстую броню. Вот тогда-то и было решено использовать в бронебойных снарядах новые материалы. Наиболее эффективными оказались снаряды с вольфрамовыми сердечниками на основе сплавов из вольфрамового ангидрида. Но для получения качественного вольфрамового ангидрида требовалось качественное сырье. Китайский вольфрамит поступал на завод с перебоями, а в среднеазиатском вольфрамовом шеелите было много вредных примесей – металлургические заводы на таком сырье работать не могли. Изготовить продукт приемлемого качества из отечественного шеелита поручили заводу № 521. Для производства вольфрамового ангидрида на заводе в сжатые сроки строится цех № 6 и реконструируется цех № 1. Задание было выполнено, и в начале 1943 года цех вышел на плановые рубежи.

Начальник шестого цеха Мария Сергеевна Квашневская вспоминала: «В мае 1942 года на завод были направлены специалисты для проектирования двух цехов. Причем цех № 6 нужно было строить на голом месте. Ввиду крайне малого времени, отпущенного на строительство и отсутствия материалов, решили выстроить из кирпича только ту часть здания, в которой предстояло разместить высокотемпературные печи. Остальную часть цеха сделали каркасно-засыпной, полы были утрамбованные земляные. Каркасные стены в условиях суровой уральской зимы зарастали толстым слоем льда. В сильные морозы температура в цехе снижалась ниже нуля градусов. Приходилось прерывать работу, так как застывала смазка в подшипниках размольных и смесительных аппаратов»[51].

За освоение производства вольфрамового ангидрида на шеелите работники завода получили премии, благодарности и значки «Отличник соцсоревнования МЦМ».

В 1946 году были названы лауреаты Сталинской премии за коренные усовершенствования методов производственной работы за 1943 – 1944 годы. Среди награжденных – работники Первоуральского хромпикового завода: Е.П. Богомильская, начальник цеха №1 завода № 521 (на время присуждения премии – зам. гл. инженера Московского комбината твердых сплавов) и И.М. Семеновых, инженер завода № 521. Они были удостоены Сталинской премии третьей степени за разработку и внедрение в производство нового метода получения ферровольфрама и вольфрама из шеелитовых концентратов[52].

Тяжелые условия труда на Хромпике – недостаток спецодежды, загазованность и запыленность рабочих мест заметно сказались на заболеваемости рабочих. В 1943 году время невыхода на работу по больничным листам увеличилось по сравнению с 1942 годом: по гнойничковым заболеваниям – на 139 %, по женским болезням – на 215 %, по профдерматитам на 279 %. По сравнению с мирным (довоенным) временем рост по профдерматитам был превышен более чем в четыре раза.

Катастрофически не хватало рабочих рук. В отдельные периоды количество рабочих составляло чуть больше 50 % к штатному расписанию. Причем подавляющее большинство персонала составляли женщины, подростки, и ветераны. Бывали периоды, когда количество женщин и подростков до 16 лет доходило до 80 % к общему количеству работающих.

О подростках: «Худые, изможденные, зачастую в брезентовых ботинках на деревянном ходу, впервые оторванные от родителей, а многие уже не имевшие их, они только и думали, как бы поесть досыта. Ради этого некоторые из них продавали хлебные карточки, чтобы 2–3 дня поесть досыта. Некоторые были малы ростом и приходилось подставлять ящики или скамеечки, чтобы они могли дотянуться до рычагов или вентилей. Бывало, в ночную смену, они засыпали где-нибудь в укромном местечке или убегали к маме на 2-3 дня, а затем возвращались, будто ничего не произошло. Трудно они привыкали к заводской жизни и трудовой дисциплине. Затем приехали девушки, мобилизованные из далеких уральских деревень»[53].

К слову, «о девушках»: на заводе из семи начальников основных цехов четверо были женщины: цех № 1 – начальник Е.П. Богомильская; цех № 3 – З.Н. Пильщикова; цех № 4 – А.М. Медведева; цех № 6 – М.С. Квашневская.

Стремясь оказать посильную помощь Родине, коллектив завода принимает участие в создании Фонда обороны страны. С этого времени и до конца войны однодневный заработок каждого трудящегося раз в месяц отчисляется в Фонд обороны. По примеру тамбовских колхозников было решено построить танковую колонну «Рабочий промышленности редких металлов». В короткий срок трудящимся завода удалось собрать 448487 рублей, из них 307 тысяч рублей было внесено наличными, а остальные через зарплату. За этот почин коллектив завода получил благодарность от Верховного Главнокомандующего тов. Сталина.

19 августа 1944 года 16 рабочих и ИТР Хромпикового завода «за систематическое перевыполнение плана по заводу и за третье место во Всесоюзном социалистическом соревновании» приказом Наркома цветной металлургии СССР были награждены знаком «Отличник цветной металлургии»[54].

В связи с прекращением спроса на твердосплавные порошки для нужд обороны перед цехом № 1 была поставлена задача – освоить выпуск вольфрамового ангидрида повышенного качества для инструментальных сталей. Коллектив цеха № 6 приступил к выпуску металлического хрома, вокара, сормайта, сталинита. Годовой план 1945 года по производству хромовых соединений был выполнен заводом на 119 %.

В мае 1945 года Первоуральский хромпиковый завод стал победителем социалистического соревнования предприятий города за переходящее Красное Знамя городского комитета ВКП(б) и горисполкома[55].

В соответствие с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1945 года и положением о порядке вручения медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Исполнительный комитет Первоуральского городского Совета 23 ноября 1945 года утвердил списки награжденных сотрудников по Первоуральскому хромпиковому заводу в количестве 1316 человек[56].

ТРЕСТ «ТРУБСТРОЙ»

Трест «Трубстрой», своим рождением обязанный Новотрубному заводу, в войну вступил уже сложившейся и самостоятельной строительно-монтажной организацией.

Боевая задача – ввести в действие к декабрю 1941 года первую партию эвакуированного трубопрокатного оборудования на Первоуральском новотрубном заводе трубстроевцами была выполнена в срок. Однако основная масса еще лежала на пристанционных окладах. Сроки окончательного пуска были определены постановлением Государственного Комитета Обороны от 13 апреля 1942 года. Этим постановлением Трубстрой обязывался построить на Первоуральском заводе новые цехи и расширить действовавшие для установки двух станов «Малый Штифель», трех станов “Рокрайт” и прочего оборудования. Стоимость капитальных работ только на Первоуральском Новотрубном заводе составляла 36,5 млн. руб. Свердловский облисполком был обязан обеспечить поставку кирпича, извести и других строительных материалов, Госплан СССР – дать фонды на узкоколейный рельсовый транспорт[57].

Наиболее сложной и ответственной частью работ было устройство фундаментов стана и монтаж самого «Штифеля» в действующем цехе. Для экономии времени и средств инженеры-конструкторы Гипромеза, Трубстроя и Новотрубного завода осуществили ряд рационализаторских мероприятий: украинский «Штифель” подключили к мотор-генераторам местного “Штифеля”, вместо сплошного массивного железобетонного фундамента использовали отдельные фундаменты под агрегатам, клепаные балки заменили сварными. Была введена премиально-прогрессивная оплата труда, выделены фонды на дополнительное питание строителей и монтажников, для лучшего руководства работами группа руководящих инженерно-технических работников участка была переведена на казарменное положение[58]

23 февраля 1942 года трубопрокатный агрегат «140-2», тогда его называли «Малый Штифель-2» выдал первую партию труб. Это произошло на три месяца ранее срока, назначенного ГКО[59]. Президиум ЦК профсоюза рабочих промышленного строительства Урала и Сибири 17 февраля 1942 года отметил трудовые подвиги строителей почетными грамотами[60]

30 сентября 1942 года коллектив Трубстроя одержал еще одну победу: сдал в эксплуатацию «Малый Штифель» № 3 в вновь построенным здании (цех № 4). Эта работа так же была выполнена раньше срока, назначенного ГКО.

10 апреля 1943 года «за образцовое выполнение заданий правительства по строительству трубопрокатных цехов» первоуральский трест «Трубстрой» Наркомата черной металлургии СССР был награжден орденом Ленина[61].

Правительственные награды были вручены и работникам треста «Трубстрой». Орденом Ленина награждены: Кротов Александр Петрович, управляющий трестом; Кобляков Владимир Андреевич, арматурщик. Орденом Трудового Красного Знамени – Агапов Михаил Осипович, мастер электросварки; Белов Лонгин Михайлович, разметчик; Гладких Андрей Павлович, бригадир столяров; Гузеватых Иван Васильевич, главный инженер; Ершов Алексей Павлович, бригадир бетонщиков; Журбенко Иван Сергеевич, каменщик; Ковторин Василий Петрович, мастер механомонтажных работ; Мальцев Тимофей Михайлович, мастер; Невекин Василий Андреевич, бетонщик; Рыбцов Иван Абрамович, начальник механомонтажного цеха; Фирсов Степан Андреевич, плотник. Орденом Красной Звезды – Абросимов Иван Андреевич, котельщик; Бондарюк Николай Львович, бригадир бетонщиков; Костин Александр Пахомович, такелажник; Лесничей Николай Федорович, слесарь; Огневский Федор Васильевич, котельщик; Парфенов Семен Ефимович, начальник котельного цеха; Шевченко Степан Яковлевич, начальник участка…[62]

Ордена и медали тогда СССР были вручены многим работникам треста (примерно 60). Нарком черной металлургии СССР И.Ф. Тевосян наградил 85 передовых строителей значками “Отличник социалистического соревнования НКЧМ” (85 человек) и похвальными грамотами (33 человека).

В годы Великой Отечественной войны работники треста выполнили колоссальный объем строительных и монтажных работ. Только на Новотрубном заводе они построили и ввели в эксплуатацию цехи: баллонный, прокатный, кузнечный, литейный, вторую очередь газогенераторной станции. Чтобы судить о грандиозном размахе строительных работ в военные годы, приведем несколько цифр из статьи Владимира Анатольевича Дроткевича: «Если из вынутого грунта сделать земляной вал метр шириной в 5 метров высоты, то он протянется на 100 километров. Из уложенного кирпича можно было сделать стену в метр высоты, которая бы опоясала площадь в 32 квадратных километра или протянулась на 128 километров в длину. Уложено 15000 кубов бетона, оштукатурено 450000 квадратных метров стен. Покрыто 250000 метров крыш. Изготовлено и смонтировано 15 эшелонов стальных конструкций»[63].

За четыре года войны коллектив треста «Трубстрой» четырнадцать раз завоевывал II и III места во всесоюзном соревновании, десять раз у строителей было знамя ВЦСПС и НКЧМ. В 1942 году трест три месяца подряд «держал в своих руках» знамя Государственного Комитета Обороны[64].

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» была вручена 1570 работникам треста.

ОПЫТНО-ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ЗАВОДЫ И КОНСТРУКТОРСКИЕ БЮРО

В 1941-1942 годах на Урал было эвакуировано несколько сотен предприятий различного профиля. Однако такой авиационной экзотики, как в поселке Билимбай, не было представлено, наверное, нигде.

Первыми прибыли в Билимбай сотрудники военного завода № 293. Возглавлял это предприятие авиаконструктор В.Ф. Болховитинов. В истории нашей авиации профессор Болховитинов не пользовался славой всемирно известных генеральных конструкторов, Виктор Федорович больше известен как генератор талантов. Билимбаевскую школу Болховитинова прошли тогда многие авиационные и космические конструкторы с мировым именем. Это и создатель крылатых ракет Александр Березняк, и разработчик жидкостных реактивных двигателей для ракет подводных лодок и космических аппаратов Алексей Исаев, и автор и первый разработчик турбореактивных двигателей Архип Люлька, и заместители главного конструктора Королева, Михаил Мельников и Борис Черток. Сам же Виктор Федорович до конца своих дней будет считать билимбаевский период главным этапом в своей жизни – временем начала эры отечественной реактивной авиации[65].

В Билимбае сотрудники Болховитинова должны были “поставить на крыло” первый отечественный ракетный самолет с жидкостным реактивным двигателем, получивший название БИ-1, что на этапе проектирования означало «Ближний Истребитель».

Известный исследователь в области ракетной техники, один из создателей реактивных гвардейских минометов “Катюша”, Юрий Александрович Победоносцев, вспоминал: «Я был [в Билимбае] и видел, куда был переброшен этот коллектив. Там не было буквально ничего, что можно было назвать даже жалким подобием КБ и экспериментальных мастерских. Были какие-то не то разрушившиеся, не то недостроенные стены различных помещений. Не было совсем жилья, не было подводки электроэнергии, водопровода, сигнализации… Алексей Михайлович [Исаев], повязанный каким-то фартуком, штукатурил и белил стены. Я помню, как его ребята таскали кирпичи, крыли крышу, замешивали раствор, монтировали установки. Надо было быстро отрабатывать на огневых стендах новый ракетный двигатель для опытного самолета, ракетного истребителя-перехватчика конструкции В.Ф. Болховитинова».

«Мы вели в Билимбае полуголодное существование – вспоминал Борис Черток, – основным средством поддержания жизнедеятельности сотрудников были 600 граммов хлеба на человека и горячая «билимбаиха». «Билимбаихой, – писал Черток, – мы прозвали черную лапшу, сваренную в кипятке без всяких жиров. Тарелка на «первое» и такая же на «второе» – этот обед мы получали в барачном сооружении, которое называли «Ресторан Большой Урал». Однако, что такое настоящий голод, мы поняли после приезда в Билимбай Архипа Люльки [и его ребят]. Черную «билимбаиху» они поедали, сберегая каждую каплю малосъедобного, с нашей точки зрения, варева. Ни единой крошки хлеба они не роняли»[66].

Будущий заместитель Королева, Михаил Мельников вспоминал: «В Билимбае мы сначала валили лес. Причем меня поставили бригадиром ребят-ремесленников, а это были ребятишки возрастом 14-16 лет, многие девочки и мальчики работали в токарном цеху. Так вот они работали, стоя на ящике, и часто бывало, что один уснет и сваливается с ящика, поэтому все работали одетыми и в шапках-ушанках. У кого не было своей, тому выдавали ватную толстую шапку, чтобы, если упадет, не ушибся сильно»[67].

Из воспоминаний Мельникова: «Для опытов с двигателем, на берегу Билимбаевского пруда, на месте, где в строгановские времена стояла водяная турбина […] был небольшой кусок земли, на нем и устроили испытательную станцию. На огороженном пространстве стоял макет фюзеляжа самолета БИ с полной компоновкой и штатной двигательной установкой с баллонами»[68].

Из воспоминаний Исаева: «Сейчас страшно даже вспомнить, что это была за двигательная установка. Баллоны для азотной кислоты были из хромансиля. Для регулирования сжатого воздуха, идущего в топливные баллоны, был установлен маленький редуктор от обычного кислородного баллона. Его оказалось недостаточно. Пришлось поставить еще один, потом еще два. Весь монтаж был сделан на трубках из алюминиево-магниевого сплава. Дроссель заклинивал, соединения травили».

Первые испытания на стенде с участием Бахчиванджи прошли 20 февраля 1942 года. Арвид Палло, вспоминая тот день, писал: «Несмотря на грамотные действия Бахчиванджи, произошел взрыв. Все окуталось парами азотной кислоты. При взрыве головка двигателя сорвалась с креплений, пролетела между баками азотной кислоты, ударилась о бронеспинку сиденья пилота и сорвала крепежные болты. Бахчиванджи ударился головой о доску приборов… Возможно, другой летчик-испытатель после происшедшей аварии сразу отказался бы от дальнейшего участия в работе, заявив, что не все доработано, не все надежно. Однако Григорий Яковлевич без всякого колебания решительно выступил за скорейшее продолжение работ, за скорейший полет»[69].

Борис Черток: «Хорошо, что конструкция самолета была цельнодеревянная. Строительство началось без детальных чертежей. Основные элементы вычерчивали в натуральную величину на фанере. Это была так называемая плазово-шаблонная технология. Столяры с ближайшей фабрики работали так, словно всю жизнь строили самолеты. Им требовались пожелания конструктора, а вовсе не чертежи»[70].

25 апреля 1942 года первый самолет был переправлен в Кольцово на летную базу НИИ ВВС. 2 мая Бахчиванджи провел первую пробежку по аэродрому не на буксире грузовика, а с работающим двигателем. Утром 15 мая 1942 года произошло событие, ставшее важным шагом к освоению космоса и навсегда вошедшее в летопись отечественной космонавтики, – взлет первого советского самолета с жидкостным реактивным двигателем. В официальном акте Государственной комиссии, было отмечено: «Взлет и полет самолета БИ-1 с ракетным двигателем, впервые примененным в качестве основного двигателя самолета, доказал возможность практического осуществления полета на новом принципе, что открывает новое направление развития авиации»[71].

Билимбаевский опыт стал надежным плацдармом для дальнейшего развития отечественной авиационной и космической техники, а поселок Билимбай под Первоуральском стал родиной отечественной реактивной авиации.

Одновременно с заводом Болховитинова в Билимбай был эвакуирован завод винтокрылых аппаратов № 290 – первое в нашей стране специализированное предприятие такого профиля. Возглавлял его Николай Ильич Камов. Первым заместителем был назначен Михаил Леонтьевич Миль. В Билимбае они занимались проектированием автожира АК. Это был шаг вперед в развитии отечественных винтокрылых машин. От этой конструкции до вертолета, по типу напоминающего современный, оставалась самая малость.

Кстати, в далеком 1941 году новотрубники спасли и Камова, и Миля, и всех сотрудников “вертолетного” КБ. Михаил Леонтьевич Миль перед отъездом в Москву зашел к Осадчему поблагодарил. «Яков Павлович, позвольте мне от всего нашего коллектива поблагодарить Вас за ту важную поддержку и помощь в тяжелую осень 1941 года. Трудно представить, что было бы с нами, если бы Вы не протянули руку помощи»,  – сказал он, прощаясь[72].

Еще одним предприятием, эвакуированным в Билимбай и имевшем отношение к авиации, был Московский агрегатный завод (сегодня московский завод «Универсал»). Он размещался на территории бывшего строгановского завода, числился под № 468 и изготавливал парашютно-десантное оборудование.

ПЕРВОУРАЛЬСКОЕ РУДОУПРАВЛЕНИЕ ТРЕСТА «УРАЛРУДА»

Повышенный спрос на титан и ванадий заставил обратить внимание на магнитные титанованадиевые руды «Волчихинского» месторождения, разрабатываемые Первоуральским рудоуправлением. Полученный из руды концентрат отгружался на металлургические заводы, где из него выплавлялся чугун, а из чугуна стали специальных назначений.

До войны на руднике работали в основном мужчины. Когда же началась война и мужчин призвали на фронт, пришлось набирать женщин и несовершеннолетних подростков. В первые годы войны из коллектива Первоуральского рудоуправления численностью 487 человек было призвано в действующую армию 90 человек. Домохозяйка К.Ф. Неруш в заявлении о приеме на работу писала: «Прошу принять меня в механический цех учеником строгальщика, данной профессией овладею в короткий срок, а когда моего мужа призовут с оружием в руках защищать Родину, я буду работать на его станке и честным трудом помогать фронту»[73].

Несмотря на то, что в течение всего 1941 года на рудник не поступило ни одной единицы основного оборудования, благодаря только самоотверженному труду рабочих и организаторской деятельности специалистов, производство концентрата выросло на 32 %, достигнув 119 тыс. тонн, а производительность труда увеличилась на 50% к довоенной.

В мае 1942 года коллектив рудника завоевал переходящее Красное Знамя Первоуральского горкома ВКП(б), городского Совета Депутатов Трудящихся и удерживал его в течение всего года[74].

В 1943 году план добычи горной массы вырос в два раза по сравнению с 1941 годом и составил 1 млн. тонн. Но потребность в титаномагнетитовой руде не снижалась, наоборот – росла. В январе 1944 года Народный комиссар черной металлургии Тевосян подписал приказ о мероприятиях по развитию Первоуральского рудника. В 1944 году в рудоуправлении трудились 944 человека, из них 584 – работали непосредственно на руднике.

В 1943 году железнодорожный цех Первоуральского рудоуправления три месяца удерживал переходящее Красное Знамя ВЦСПС и Наркомчермета[75].

31 марта 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР «За успешное выполнение заданий Государственного комитета обороны по увеличению добычи и обеспечению металлургических заводов железной и марганцевой рудами и флюсами» группа работников рудной и нерудной промышленности была награждена орденами и медалями. Среди награжденных – работники Первоуральского рудоуправления. Орденом Красной Звезды награжден П.М. Рябухин, механик горного цеха: орденом «Знак Почета» – М.И Логиновских, машинист экскаватора; И.И. Логиновских, слесарь, Е.П. Логинов, кузнец: М.А. Шихалев: медалью «За трудовую доблесть» В.М. Клепиков, машинист станка КУБ, Г. Файрузов, машинист дробилки; В.Ф. Логинов, машинист-инструктор[76].

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» была вручена 527 работникам Первоуральского рудоуправления треста «Уралруда». Из 527 награжденных – 204 женщины[77].

ГОРОДСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ, ГОСПИТАЛИ, УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ

Первые отзвуки великой трагедии проявились в Первоуральске 25 августа 1941 года с первым санитарным поездом, пришедшим на станцию Хромпик. До войны в Первоуральске не было госпиталей, а количество мест в стационарах не превышало сотню коек. В 1937 году район не имел «ни одной хорошей больницы», зато имел стойкий дефицит квалифицированных врачей. Теперь же потребовалось одномоментно разместить несколько сотен больных, имевших, как правило, тяжелые ранения и увечья.

Очевидец тех событий А.В. Барац, вспоминала: «Как теперь помню, ездили мы тогда на лошадке от дома к дому, разговаривали с людьми, и они, понимая наши нужды, делились последним. Большую помощь нам оказывал женсовет завода Хромпик. Раненых посещали пионеры. Они читали книги, помогали писать письма. Выступали здесь коллективы художественной самодеятельности. Персонал госпиталя трудился днем и ночью, не сетуя на трудности, не считаясь со временем. Теперь только удивляешься, откуда столько сил бралось?»[78]

В конце октября 1941 года расходная часть городского бюджета была дополнительно сокращена на 121,4 тыс. рублей. Это больно ударило по здравоохранению (сокращение 102,5 тыс. рублей). Условия работы лечебных учреждений и до того совсем не идеальные стали тяжелее многократно. Не все помещения отапливались и содержались должным образом, не хватало самых простых лекарств, остро ощущалась нехватка врачей-специалистов. Даже в таком лечебном заведении, как эвакогоспиталь было всего семь врачей, включая рентгенолога, на одного лечащего и оперирующего хирурга приходилось порой от 50 до 150 пациентов[79].

В Первоуральске под госпитали были отданы самые новые капитальные здания: клуб им. Ленина на Хромпике, школа № 7 (Техгород), школа № 10 (Соцгород) и дом отдыха шахтеров в поселке Пильная. Были «свои» госпитали в Билимбае и Новоуткинске. Один госпиталь располагался сразу в двух домах отдыха: «Коуровский» и «Шишимский»[80]. Всего в Первоуральском районе дислоцировались семь госпиталей:

Эвакуационный госпиталь 1986. Место дислокации: Первоуральск, Свердловская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 09.11.1941 по 01.01.1942.

Эвакуационный госпиталь 5925. Место дислокации: Первоуральск, Свердловская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 01.10.1943 по 01.06.1944.

Эвакуационный госпиталь 3747. Место дислокации: Первоуральск, Свердловская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 28.09.1941 по 10.09.1943.

Эвакуационный госпиталь 3748. Место дислокации: Хромпик, Свердловская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 25.08.1941 по 01.01.1944.

Эвакуационный госпиталь 3743 Место дислокации: Билимбай, Свердловская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 22.08.1941 по 01.03.1942.

Эвакуационный госпиталь 4003. Место дислокации: Кауровка (так в документах), Свердловская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 01.04.1943 по 01.03.1944.

Эвакуационный госпиталь 4008. Место дислокации: Шишимка (так в документах), Свердловская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 01.10.1941 по 01.10.1944.

Эвакуационный госпиталь 4008. Место дислокации: Кауровка (так в документах), Свердловская область Лечебное учреждение находилось в этом районе с 01.10.1941 по 01.10.1944.

На всех заводах города были созданы ФЗУ или РУ, ставшие основным источником пополнения рабочих коллективов во время войны. За период с 1941 по 1944 годы в Первоуральске по всем видам обучения было подготовлено 23428 человек, 13000 смогли повысили свою профессиональную квалификацию[81].

В 1944 году директор и учитель средней школы № 7 города Первоуральска Рубцов Евгений Ильич «за успешную и самоотверженную работу по обучению и воспитанию детей…» был награжден Орденом Ленина[82].

На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 августа 1944 года Президиум Верховного Совета РСФСР наградил многодетных матерей в Свердловской области. Среди награжденных была большая группа женщин из Первоуральска. Награды были им вручены 1 мая 1945 года на торжественном заседании Первоуральского городского Совета. Орденом “Материнская слава” II степени (женщины родившие и воспитавшие 8 детей) награждены: Бунакова Лукерья Кузьминовна, домашняя хозяйка; Махнева Наталья Афанасьевна, домашняя хозяйка; Плохова Татьяна Гавриловна, домашняя хозяйка; Пряхина Пелагея Васильевна, домашняя хозяйка; Рябкова Татьяна Васильевна, домашняя хозяйка; Черных Елизавета Григорьевна, домашняя хозяйка. Орденом “Материнская слава” III степени (женщины родившие и воспитавшие 7 детей) – Агалакова Анастасия Ивановна, домашняя хозяйка; Бокова Елизавета Федоровна, домашняя хозяйка; Койкова Мария Николаевна, домашняя хозяйка; Немытова Анастасия Петровна, домашняя хозяйка; Пластинина Татьяна Егоровна, домашняя хозяйка; Серебрякова Александра Васильевна, домашняя хозяйка; Серебрякова Анна Ивановна, домашняя хозяйка. Еще восемь женщин, родившие и воспитавшие 6 детей, были награждены медалью «Медаль материнства» I степени. И еще тринадцать женщин, родившие и воспитавшие 5 детей – медалью «Медаль материнства» II степени[83].

Еще раньше, 1 апреля 1945 года, орден «Материнская слава» I степени был вручен Феодосии Васильевне Ведерниковой[84]. И даже на этом фоне награда, полученная М.Т. Вяшняковой, была особенной – Мария Терентьевна первая из многосемейных матерей района была представлена к высшей материнской награде – ордену «Материнская слава» I степени. В труднейших условиях войны, муж Марии Терентьевны – Николай Наумович – с первых дней воны ушел на фронт, она сумела воспитать девять детей[85].

А еще были женщины в поселке Билимбай, воспитавшие во время войны по 10 детей и награжденные высшим званием «Мать-героиня» – это М.В. Оборина, А.М. Падъянова, М.С. Скорынина, А.А. Сибирцева[86].

Всего же, по самым осторожным подсчетам, только в городе Первоуральске и только за период с декабря 1944 года по июнь 1945 года, было награждено от 50 до 100 многодетных матерей. В границах современного ГО Первоуральск, награжденных матерей было несколько сотен. По информации газеты «Большевисткий путь» в 1949 году только в сельской местности награжденных – 701.[87]

Надо обязательно сказать, что в тыловом Первоуральске люди жили неимоверно тяжело. Меню заводских рабочих было очень скромным. Капуста, свекла, вода, соль, немного растительного масла, 800 граммов хлеба на гороховой муке – это обычный рацион рабочего, занятого на производстве. В 1943 году зарплата работника Первоуральского старотрубного завода составляла от 500 до 1000 рублей в месяц, а стоимость куриного яйца на «свободном рынке» Первоуральска в том же году достигала 200 рублей (за десяток), картофеля – 70 рублей (за килограмм), топленого масла – 1000 рублей (за килограмм), говядины – 250 рублей (за килограмм). К концу 1943 года ситуация с питанием стала еще драматичнее, были уменьшены нормы выдачи хлеба до 700 грамм даже для рабочих горячих цехов[88].

Борис Евсеевич Черток, сравнивая прифронтовую Москву и время, проведенное в Билимбае, писал: «В [Москве] в магазинах и столовых все продукты отпускались строго по карточкам. Было далеко не сытно, но никто из десятков людей, с которыми я встречался, не голодал. Во всяком случае, в Билимбае было куда хуже»[89].

Тяжело жили. До предела напрягали свои силы. Но фронту помогали, чем могли. Приобретали облигации Государственного военного займа, осуществляли сбор теплых вещей, отдавали последние сбережения. Всего во время войны первоуральцы внесли в фонд Обороны, на строительство танков и самолетов 28,5 млн. рублей[90].

 

ПРЕДПРИЯТИЯ ПЕРВОУРАЛЬСКА, НАГРАЖДЕННЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫМИ НАГРАДАМИ И ПОЛУЧИВШИЕ ПЕРЕХОДЯЩИЕ КРАСНЫЕ ЗНАМЕНА

В 1941 – 1945 гг.

ПЕРВОУРАЛЬСКИЕ ТРУБНЫЕ ЗАВОДЫ НОВОТРУБНЫЙ (№ 703) И СТАРОТРУБНЫЙ

23 января 1942 года Новотрубный завод Наркомата черной металлургии СССР, первым среди металлургических предприятий страны, «за образцовое выполнение заданий Правительства по производству и освоению стальных труб для нужд обороны» был награжден орденом Ленина[91].

30 июля 1943 года коллективу трубопрокатного цеха завода № 703 было присвоено звание «Лучший прокатный цех Советского Союза» с вручением Знамени Государственного Комитета Обороны[92].

31 марте 1945 года Первоуральский ордена Ленина новотрубный завод № 703 «за успешное выполнение заданий Государственного Комитета Обороны по освоению новых видов труб и обеспечению трубами военной промышленности» был награжден орденом Трудового Красного Знамени[93].

ПЕРВОУРАЛЬСКИЙ ДИНАСОВЫЙ ЗАВОД

Во Всесоюзном соревновании по итогам сентября 1942 года Первоуральский динасовый завод занял второе место. Решением жюри областного соревнования заводу было вручено переходящее Красное Знамя Третьей Гвардейской Волновахской стрелковой дивизии[94].

В 1944 году Первоуральский динасовый завод восемь раз выходил победителем Всесоюзного социалистического соревнования По итогам за февраль 1944 года завод первое место и был удостоен звания «Лучший огнеупорный завод Наркомчермета» с вручением переходящего Красного Знамени Наркомата черной металлургии и ВЦСПС[95].

31 марта 1945 года Первоуральский динасовый завод «За успешное выполнение задания Государственного Комитета Обороны по наращиванию мощностей и увеличению производства динаса для металлургической и оборонной промышленности» был награжден орденом Трудового Красного знамени[96].

По итогам работы предприятия в период Великой Отечественной войны совместным решением ВЦСПС и Министерства черной металлургии от 29 апреля 1946 года заводу вручено на вечное хранение Красное Знамя ВЦСПС и Народного комиссариата Черной металлургии[97].

ТРЕСТ «ТРУБСТРОЙ»

10 апреля 1943 года «за образцовое выполнение заданий правительства по строительству трубопрокатных цехов» первоуральский трест «Трубстрой» Наркомата черной металлургии СССР был награжден орденом Ленина[98].

За четыре года войны коллектив треста «Трубстрой» четырнадцать раз завоевывал II и III места во всесоюзном соревновании, десять раз у строителей было знамя ВЦСПС и НКЧМ. В 1942 году трест три месяца «держал в своих руках» знамя Государственного Комитета Обороны[99].

ПЕРВОУРАЛЬСКОЕ РУДОУПРАВЛЕНИЕ ТРЕСТА «УРАЛРУДА»

В 1943 году железнодорожный цех Первоуральского рудоуправления три месяца удерживал переходящее Красное Знамя ВЦСПС и Наркомчермета[100].

Акифьева Н.В. ** А39 ТРУДОВОЙ ГЕРОИЗМ И ВКЛАД ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА ПЕРВОУРАЛЬСКА В ДОСТИЖЕНИЕ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг. – ПЕРВОУРАЛЬСК. 2020. Историческая справка

© Акифьева Н. В., 2020